«Лаббайка» не перестаёт с той же громкостью звучать на весь кабинет, от нахлынувших воспоминаний ком в горле, клавиатура будто бы попала под дождь...
Помню всё, каждую мелочь, каждый шажок, каждый испытанный трепет. Помнит разум, помнит сердце, помнит каждая клеточка. Помнит и не забудет!
Помню километры пути пешком до джамарата, из-за разбухших мозолей ноги уже не входили в обувь. Шли босиком, напевая любимую «Лабайку», ощущая силу Ислама и укрепляя любовь к Всевышнему, к Пророку (мир ему и благословение) и ко всем людям.
Помню, конечно, Мина. Жить в палатках, засыпать на маленьком молельном коврике, а просыпаться, уткнувшись в чьи-то ноги, разделяя этот коврик уже на троих. Да-а, многому нас научило пребывание в этой местности, многое заставило переосмыслить. Проверку на сабур мы, можно сказать, прошли именно там.
Помню чувства, которые испытывала на горе Арафа, казалось, что ты находишься так близко ко Всевышнему! Помню, как собрались в круг с девочками, по очереди делали дуа и все говорили «амин», потом все читали суру «Ихляс». Помню, как перелистывала контакты в телефоне, чтобы никоим образом не забыть сделать за кого-то дуа. Оно ведь точно сбудется.
Помню Мекка. 7 часов утра. Все спят. Стук в дверь: «Сабина, через полчаса выезжаем на гору Хира, ты же тоже хотела поехать, собирайся». Еле выговорила, что легла в 5 утра, голова раскалывается от боли, горло першит и знобит немного, «вряд ли я поеду». Дверь закрылась и опять тишина. Что-то стукнуло в голову: «Бессовестная, вдруг ты больше никогда не попадёшь сюда, вдруг больше не будет такой возможности, а ты лежишь, жалуешься и отказываешься поехать туда, где было первое откровение Пророку (мир ему и благословение). Вставай сейчас же ». Резко вскакиваю и иду собираться. Не поверите, это был один из самых лучших и запоминающихся дней в хадже. А болезнь? А о ней я просто забыла. Огромные чётки, приобретённые на горе, сейчас висят дома на стене и не дают забыть тот день.
Помню... помню... буду помнить, даже, наверное, если у меня когда-нибудь будут провалы в памяти. Кааба! Не могу передать, как сильно я хотела её увидеть. Помню, когда дошли, все говорили: «Кааба, Кааба», а я не видела, я самая маленькая, поэтому передо мной одни лишь спины. Так хотелось, чтобы те, которые впереди, разошлись, хотелось даже растолкать их но сразу вспоминаю, где я. Сабур, говорю себе. В этот момент про себя просила лишь об этом: чтобы они расступились. Просила, но почему-то держала глаза закрытыми. Открываю. Случилось. Вот она Кааба. Не могу передать словами свои ощущения. Словно меня обдали кипятком! Слёзы ручьём потекли из глаз. Я стою перед Каабой. Она так близко!
Помню, как делала намаз на зелёной дорожке. Помню, как крупные американки пытались отодвинуть меня, а я будто бы приклеилась к месту; помню, как топтали голову, когда делала сужда, а я плакала... плакала от счастья. Как же Милостив Всевышний!
Помню... Равза место между могилой Посланника Аллаха (мир ему и благословение) и минбаром... Ты стоишь напротив самого Пророка (мир ему и благословение), передаёшь ему салам от всех, кто поручил тебе эту ответственную миссию. Мы рядом... Рядом с любимцем Всевышнего... Не знаю, как это объяснить, но в этот момент сердце будто бы наполнилось светом.
Помню девушек в никабах, на них совсем не страшно смотреть, даже наоборот, они такие приветливые. Своими хрупкими ручками указывали нам, куда идти, и с улыбкой (хоть её и не было видно, но она чувствовалась) встречали нас словами «Мархаба».
Помню, как впервые вошла в мечеть Пророка (мир ему и благословение): красота вокруг, светит луна, величественно возвышаются минареты. Робко поздоровалась, робко сделала шаг, потом второй... сказка... разглядеть всё не смогла, глаза от слёз будто бы пеленой покрылись, уже и не вытираю их пусть текут... за ними всё равно не угнаться.
Воспоминания о хадже это живой кусочек моей плоти, который начинает ныть, как только слышу «Лаббайку», вижу тех людей, с кем была на священной земле, провожаю паломников. Каждый хаджи живёт этими воспоминаниями и успокаивает себя лишь мыслью, что Всевышний Милостив и, возможно, Он ещё раз позовёт Своего раба.
Сейчас, будучи здесь, на родине, и вспоминая своё пребывание в хадже, я жалею лишь об одном: много времени потратила впустую, на походы по магазинам, на общение с иностранцами, на бессмысленное пребывание в гостинице.
Сейчас сама, провожая паломников и захлёбываясь от слёз, прошу передать от меня салам Пророку (мир ему и благословение) и делать дуа. «Вы счастливые люди», повторяю им снова и снова. Пытаюсь что-то рассказать, посоветовать, быть хоть немного полезной для будущих хаджи: «Не упускайте быстротечное время», первое, что им советую.
И вот сейчас я их пониманию. Понимаю то неописуемое желание вновь оказаться на земле Пророка (мир ему и благословение), ощутить тот трепет, то необыкновенное и непередаваемое чувство, которые ты испытываешь, когда ходишь по земле, по которой ходил сам любимец Всевышнего (мир ему и благословение).
«Как же мы тебе завидуем, ты счастливый человек, забери нас тоже с собой в хадж». В прошлом году, когда мои родные, друзья со слезами на глазах провожали меня в священные земли, я с неким недоумением и даже толикой раздражительности говорила: «Ну вы же там уже были, успокойтесь». А они мне с улыбкой отвечали: «Посмотрим, как ты заговоришь в следующем году. Кто там не был, тот не поймёт».
Сейчас сижу, пишу эту статью, в наушниках на весь кабинет звучит «Лаббайка», а из глаз ручьём катятся слёзы. Прошёл целый год. Так быстро! Так неожиданно Так тяжело
Глаза от слёз будто бы пеленой покрылись
Воспоминания о хадже
Воспоминания о хадже | islamdag.ru
